28.01.13

Фонд рассказывает: Особые чтения

Поэты и их стихи в «Особых мастерских»

Ученики московских «Особых мастерских» иллюстрируют стихи и выпускают с ними кружки, открытки, книги. Поэты в ответ приходят в «Мастерские» читать своей лучшей аудитории. Приходит и Герман Лукомников, автор стихотворения «Хорошо, что я такой, а не какой-нибудь другой»: к нему особый художник Ратмир Батаев нарисовал человека, стоящего на голове — и изображение взгляда на мир вверх тормашками стало символом «Мастерских».

 

Н. Филиппов. Какая тишь.../ А ты кричишь.
Р. Батаев. То хорошо,/ То плохо.../ Такова жизнь.
А. Федотов. почему почему/ говорят коровы му
Р. Батаев. Перепёлочка летит,/ Возбуждая аппетит.
М. Староверова. ВСЕ ПРОХОДИТ/ КАК ПАРОХОДИК
Н. Филиппов. Зелень./ Козе лень.
М. Староверова. Композитор Гедике/ На велосипедике.
Н. Филиппов. Опять мне снится,/ Что мне не спится.
Е. Трубихина. Мне/ Повезло:/ Я —/ НЛО.
Н. Филиппов. Снег./ Человек.
Керамика со стихами Германа Лукомникова

 

Керамическая, текстильная, столярная, полиграфическая и цветоводческая мастерские работают при московском Технологическом колледже №21. Официально они называются «Центром социальной адаптации и профессиональной подготовки»; это одно из первых и немногочисленных в России мест, где молодые люди с нарушениями умственного и психического развития получают образование и ремесло. Преподаватель мастерской керамики Тамара Лаврентьева работает с особыми учениками уже семнадцать лет. Она начинала в Центре лечебной педагогики, куда попала случайно, не имея к тому времени специального образования. «Но я увидела, как рисуют ребята — и была совершенно поражена. — говорит Тамара. — Я помню девочку, которая коснулась бумаги карандашом, начала кончик телефонной трубки — и дальше легко, практически одной линией нарисовала все вокруг: телефон, окно, занавески. Ничему особенно не учившись, так легко рисовать — это удивительно».

Тамара стала присматриваться к рисункам своих учеников и, двигаясь на ощупь, не имея в распоряжении ни опыта коллег, ни литературы, пробовать разные способы раскрывать художника в учениках. «На самом деле то, что мы не можем сделать наших учеников профессионалами в общепринятом понимании, вовсе не значит, что они не являются художниками. — считает Тамара. — В это нужно поверить, принять то, что их творчество выходит за стандартные рамки. Это искусство наивное, и его невозможно мерить тем же аршином, что и профессиональное, им можно только восхищаться или не принимать».

 

[vimeo 55631874 w=510]

 

Было важно найти верную точку входа — точку, отталкиваясь от которой ребята могут создавать рисунок. Тамара попробовала иллюстрировать художественные тексты, и поэзия, открытый к интерпретации сгусток смыслов, оказалась идеальным отправным пунктом. Она методом проб и ошибок подбирала тексты: «Мы читали Пушкина, Блока, Пастернака, Мандельштама — что-то получалось, но в целом было сложно. И потом случайно в интерете я нашла стихи Германа Лукомникова. Они прозвучали для меня на одной волне с рисунками ребят. Мы попробовали, оказалось, что это то, что надо: гениальные стихи, простые и образные, легкие для понимания». В мастерской сделали рельефы и рисунки по стихам и пригласили поэта в гости. Лукомников пришел, а потом еще и еще раз. Он говорит, что даже напросился первый раз сам: «Томина идея была дать им мои стихи для иллюстрации, и это очень удачно пошло — ребята стали кружки, кувшинчики расписывать. Я это видел у нее в “живом журнале”, и так мне все нравилось, что я в конце концов просто сам напросился. Я подумал: ну что такое, если они так хорошо понимают и воспринимают мои стихи, так надо же им их почитать. И сам попросил у Томы позволения. Она мне говорила, что у нее такая мысль мелькала, но она как-то не решалась, потому что вообще особым ребятам трудно удерживать долго внимание на чем-то одном».

 

[vimeo 55631498 w=510]

 

В мастерских очень переживали перед первым поэтическим вечером. «Мы тогда назвали своих знакомых, чтобы разбавить аудиторию, отгородили даже кого-то баррикадой из парт, чтобы не испугать человека.» — говорит Тамара.

Но сорок минут ребята слушали и ловили каждое слово. «Так было приятно, — вспоминает Лукомников, — что в паузах между стихотворениями я слышал, как некоторые из них тихонечко, почти про себя, но все-таки вслух эти стихи повторяли. Благо они у меня коротенькие — почти все мои стихотворения состоят из нескольких слов, иногда даже из двух или из одного». На особых чтениях Лукомников стал читать каждое стихотворение по два раза. Он давно мечтал о такой манере, но до встречи с ребятами не решался. Именно в Мастерских он понял, что это правильно. Вышло идеальное чтение стихов — по всем трем правилам, которые Герман рассказывает детям, когда выступает в школах: «Я так говорю: я сейчас вас научу, как нужно читать стихи. Потому многие и не любят поэзию, что не умеют ее читать. Есть три очень простых правила: первое — вслух, второе — медленно, третье правило — дважды. Пока стихотворение не прочитано вслух, медленно и дважды, оно не прочитано».

 

[vimeo 55631075 w=510]

 

«Я вот думаю, — размышляет Герман Лукомников, — почему им так оказались мои стихи близки. Мне пришло в голову, что слов так мало в моих стихах, что каждое оказывается как бы под микроскопом. А слово — это же не просто начертание нескольких букв, это смыслы, вереницы ассоциаций. И образы, которые вызывают сочетания этих слов — весь мир оказывается как бы под микроскопом. Мир этот оказывается немножко другим: с одной стороны он знаком, в нем нет непонятных слов — я не из тех поэтов, которые специально штудируют словари и ищут что позаковыристее, у меня все просто — мир знакомый, но он немножко другой. Я подозреваю, что эти удивительные люди живут в этом мире. А я сам оказался каким-то проводником между “обычным” миром и этим “особым”. Я ведь во многом такой же, как они, я ведь тоже в нем живу, и он для меня главный».

«Хотя я выступал и выступаю в самых разных местах, перед очень разными людьми, — говорит Лукомников, — думаю, то, что ребята так восприняли мои стихи — одно из главных событий в моей жизни. Это вообще, может быть, мое предназначение поэтическое».

«Поэзия, — говорит Вероника Павленко, еще один преподаватель в «Мастерских», — это не просто слова, это такая открытая к интерпретации формула, спасительная формула для многих. Слово, емкое и красивое, воспринимает каждый, даже те наши ученики, которые не пользуются речью».

Вероника — профессиональный художник, специалист по батику. В «Мастерские» она попала в 2008 году. Она увидела керамику, которую ребята делают с Тамарой Лаврентьевой, и решила, что не видела еще ничего глубже, тоньше, красивее. Сама она вынашивала идею издавать иллюстрированные книги. «Я начала с того, что заинтересовалась считалками, — говорит Вероника, — почему они так долго живут, почему у бабушки были такие же, как у меня. Я задумала сделать книжку, в которой каждый проиллюстрировал бы считалку из своего детства. Многие меня спрашивали: зачем все это иллюстрировать? Ну собираешь ты считалки — и собирай, зачем к ним нужны картинки. А я даже хорошенько не могу объяснить, но, мне кажется, есть какая-то сила в объединении строчки и рисунка, слова и образа».

У Вероники не сразу получилось заняться с учениками «Мастерских» полиграфией, но она поняла, что с ребятами ей интересно делать все — и батик, и войлок, и бусы. Когда первые выпускники колледжа должны были его уже вот-вот закончить, стало ясно, что им некуда дальше идти. Преподаватели мастерских мечтают создавать рабочие места для своих учеников, но пока что они, выходя из колледжа, остаются не у дел. И тогда Вероника создала студию «Ника» — домашний художественный кружок. В ее квартире по пятницам собирается десять-двенадцать человек, иногда приходят гости, и все вместе делают керамические бусы, цветастые платки — и книги и открытки, как Вероника и хотела с самого начала. Студия выпустила сборники Лукомникова, Маяковского, сказки Евгения Клюева и авторские книги учеников: например, задорные стихи Юрия Бейлезона и нежнейшую рождественскую историю Льва Вирина.

 

Художник Ратмир Батаев
Поэт Герман Лукомников
Художник Андрей Пашков
Валерий Силиванов, автор сборника анаграмм «Двуногие приматы! Гуманоиды! Привет!»
Художник Вася Печенин
«Центра зала, центра зала нам с тобою было мало. Три вокзала, три вокзала, нас судьба с тобой связала» (стихи Юрия Бейлезона)
Художник Ксюша Кулак
«Спятила леди. Плясали дети» — анаграмма Валерия Силиванова
Дочь поэта Александра Курбатова Катя
Художник-преподаватель Тактьяна Кузнецова
Продажа книг
Художник Андрей Дёмин
Поэт Иван Ахметьев
Художник Вася Печенин
Михаил Куликов и его иллюстрации к книге «Багаж» Маршака.
Зритель Яся
Особые чтения в Читалкафе

 

«Я хочу, — говорит Вероника, — чтобы каждый ученик сделал свою собственную книгу, чтобы это было его авторское, неповторимое. Чтобы книжки получались разными. Но больше всего на самом деле меня продолжает интересовать просто рисунок в чистом виде. Мне интересны рисунки любых людей, особенно непрофессионалов, мозги которых не проштампованы тем, “как надо”. Люди рисуют, как дышат, и чем меньше образования — тем ближе это лежит к сущности человека».

Изделия «Особых мастерских» и студии «Ника» можно купить на благотворительных ярмарках, на сайте магазина «Наивно? Очень!» и галереи «Царевна Будур». C 30 января по 10 февраля в культурном центре «Пунктум» (Краснопролетарская 31/1, стр. 5) пройдет выставка работ учеников «Особых мастерских» — «Особый формат».

Share to Facebook
Share to LiveJournal