09.09.13

Личный опыт. «У нас Аспергеры» — труппа с общим диагнозом

Рассказ об уникальной американской труппе комиков, которая полностью состоит из людей с высокофункциональным аутизмом

Автор: Карен Вайнтрауб / Karen Weintraub
Перевод: Лиана Емелина
Источник: Boston Globe

 

aspergers2

«Мы думаем, что бессмысленные вещи очень забавны. Большинство нейротипичных думают, что бессмысленные вещи сбивают с толку», – говорит Бриттон (на фото слева) о юморе «У нас Аспергеры». Фото: Мишель Макдональд для Boston Globe

 

Разобравшись c безобразием, которое оставил после себя на полу пес одного из них (и сменив пару испачканных носков), четверо парней вернулись к своему излюбленному занятию — подшучивать друг над другом.

Каламбуры, игра слов, нелепые комментарии и таинственные намеки порхали по комнате, в которую однажды, возможно, заглядывали на чашечку чая дамочки из высшего общества с Джамайка Плейн. Эти четверо мало чем отличаются от любой другой компании парней, за одним исключением — разыгрываемая ими комедия несет в себе гораздо больший смысл.

Они любят прихвастнуть, что являются первой комедийной труппой, полностью состоящей из людей имеющих синдром Аспергера, расстройство аутистического спектра, для которого характерны социальная неловкость, повторяющиеся действия и навязчивости.

«Наша цель — быть смешными и делать шоу для все большего количества зрителей, — рассказывает Ноа Бриттон, самый старший член группы и ее неофициальный представитель. — И если при этом нам предоставят возможность повлиять на проблемы, связанные с аутизмом, то мы только рады».

За последние два года группа «У нас Аспергеры» (Aspergers Are Us) постепенно приобретала поклонников, собирая все большие площадки. В 2011 году группе аплодировали стоя в Сомервильском театре. В начале того же года состоялся их дебют на Манхэттене.

На ближайшие выходные у ребят запланировано два выступления: в пятницу в 8 вечера в театре Cambridge YMCA (Ассоциация молодых христиан), и в час дня в центре искусств Fire House в Ньюберипорте, после чего им придется сделать девятимесячный перерыв, поскольку один из членов группы, Джек Ханк, уезжает на учебу в Оксфордский Университет на год.

Новые шоу-программы включают в себя многие из уже известных миниатюр. Одна из них — о тестирующих безопасную бритву, которые должны резать себя для того, чтобы заработать на кусок хлеба. Или же написанная ими пилотная версия ТВ-шоу под названием «Замок супергероев», в котором эти герои, без особых на то оснований, соседствуют в замке со злобными противниками.

Публика, посещающая подобные выступления, как правило, состоит из людей с таким же расстройством или же членов их семей, хотя есть и такие, кому нет дела до этого синдрома, лишь бы было смешно.

«Родители приходят на шоу в надежде найти объяснение аутизму, — сказал Бриттон на последней репетиции. — Однако прямого объяснения они не получают».

«Они получают что-то вроде модели поведения», — добавляет Хэнк.

«А ведь из нас неплохие модели», — отмечает Новый Майкл Ингеми в свойственной для группы шутливой манере.

«Мы даем образец того, как быть успешными аспи, — продолжает Бриттон, используя слэнговое слово для обозначения людей с синдромом Аспергера. — Они уже не смогут повторить наш успех, поскольку никогда не станут первой аутичной комедийной труппой, как бы ни старались».

Члены группы познакомились, когда трое младших из них, которым уже исполнилось по 20 лет, приехали в летний лагерь для детей, страдающих от социальных нарушений.

Бриттон, который был старше остальных на 10 лет, работал в лагере вожатым, и он впервые столкнулся с детьми, похожими на него самого.

«Это похоже на то, как если бы вы были израильтянами, и вернулись на родину после 20 лет, проведенных в культурной среде, которая совершенно вам не подходит», — говорит он.

Все они осознавали, что затеяли нечто стоящее.

Синдром Аспергера создавал дополнительные сложности для того, чтобы успешно отыграть шоу, но в некоторой степени он облегчал их задачу. Так, одержимость Этана Финлана расписаниями поездов была неоспоримым плюсом, поскольку позволяла им всегда быть в курсе того, куда они направляются, и когда прибудет следующий поезд.

На сцене они казались менее скованными по сравнению с другими людьми — или же попросту настолько привыкли выглядеть странными, что это их не беспокоило. Иногда во время сценок один из них мог притвориться беременным, скатав шар из пузырчатой упаковки, изобразить Элтона Джона, актера театра Шекспира или претендента на место вожатого, которому сообщили, что в его задачи входит забота о крокодилах.

Но главной сложностью для всех четверых было собраться вместе в урочное время и в рабочем настроении.

Бриттон пытался объяснить подобные сложности во время недавней репетиции, когда группа потратила несколько минут на шутки о людях по имени Челси. «Вот почему это так сложно, — заметил Бриттон в полушутливой манере. — Но в то же время очень забавно».

Парни легко на что-то отвлекаются, что в какой-то степени объясняется их чувствительностью, характерной для людей с расстройствами аутистического спектра. Это могут быть запахи, звуки, или зрительные раздражители. Однажды шум уличного движения выбил их из колеи. Во время репетиции в квартире Бриттона на Джамайка Плейн запах собачьих экскрементов сбил участников группы с толку и вызвал поток шуток на «пикантную» тему.

Финлан из Рокпорта провел последний час репетиции, осев в огромном кресле и не выказывая интереса к происходящему. Чуть ранее Бриттон бросил бесцеремонное замечание о том, что, по его мнению, со стороны Финлана было совершенно непрактичным получать диплом по философии в Салемском Государственном университете. Парень погрузился в омут переживаний о своем будущем.

Бриттон извинился за то, что сбил его с толку.

«Конечно же, мы очень любим друг друга, — заметил Бриттон минуту спустя. — Мы выводим друг друга из себя, но уже час спустя все в полном порядке. Я знаю это и знаю, что на это нужно делать скидку».

Подобная точка зрения выстрадана за многие годы изучения сильных и слабых сторон друг друга.

Бриттон — наиболее логически мыслящий и опытный, легко удерживает внимание других, хотя его манера все контролировать иногда раздражает. Его юмор также самый мрачный. Так, например, он одобрил скетч, в котором родители усыновленного мальчика приехали в тот же детский дом в поисках ребенка получше.

Хэнк из Ньюберипорта лучше всех работает на публике и особенно преуспел в юморе абсурда. Ему легко удается врать, но лишь в несущественных вещах.

Финлан хорош в экспромтах и импровизациях. На публике он оживает и спасает группу, кода их шутки не производят желаемого действия.

Ингеми из Беверли, называющий себя Новым Майклом, чтобы его не путали с отцом, самый язвительный и смешной из всех, по мнению Бриттона. Он естественно перевоплощается в роли и не может долго оставаться серьезным.

Возможно, они потратят несколько дней на размышления на тему данных им характеристик, а после будут вечно отпускать шутки по этому поводу.

Выступления труппы «У нас Аспергеры» широко известны и непохожи на другие. На сцене парни постоянно подшучивают друг над другом, но никогда не высмеивают кого-либо еще.

«Поскольку аутисты сами нередко подвергаются всевозможным издевкам, то они начисто лишены подобного инстинкта — высмеивать других», — говорит Бриттон, член консультативной группы под названием «Межведомственный координационный комитет по вопросам аутизма».

«Мой подход ко многим вопросам, в том числе к искусству, делает меня в большей степени постмодернистом», — ответил Ингеми.

«Что? — спросил Бриттон, резко развернувшись к нему. — Ты просто прикалываешься над моими культурными претензиями, или же у тебя и правда иная точка зрения?»

«И то, и другое».

Все четверо убеждены, что некоторые из величайших комедиантов всех времен, включая ныне покойного Энди Кауфмана, Стивена Райта, а также отдельных членов британской комик-группы «Монти Пайтон», являются аспи.

Возможно, их состояние дает им несколько отличный от других взгляд на мир, который и делает их такими забавными, а может, это их собственное желание наслаждаться абсурдом.

«Это одна из отличительных черт наших шоу — мы думаем, что вещи, не имеющие смысла, очень забавны, — сказал Бриттон. — Многие нейротипичные считают, что подобные вещи сбивают с толку».

Кинорежиссер Алекс Леманн провел последнюю часть лета, снимая документальный фильм о том, как четверка готовилась к двум предстоящим шоу. Это его носки нужно было сменить после неожиданно обнаруженных на полу гостиной следов присутствия пса.

Он обратил внимание, что пародии на людей с признаками синдрома Аспергера встречаются во многих фильмах и ТВ шоу, которые ему доводилось снимать — и большинство из этих персонажей создавались исключительно в комедийных целях. Его заинтересовало, что именно представляют из себя «аспергеры». Набрав в поисковой системе Google слова «комедия» и «синдром Аспергера», он вышел на след труппы. После короткой беседы Леманн понял, что именно они будут сюжетом его следующего фильма, и спустя несколько дней он прилетел из Лос-Анджелеса на репетицию парней.

Леманн — кинооператор фильмов «Пираньи 3D» и «Проект X», а также телевизионных шоу «Лига» и «Глухарь» — определенно высоко оценивает группу. «Зачастую это тот юмор, за который меня пилит жена», — сообщает он, хотя часто он находит его не только смешным, но и глубокомысленным. Иногда их абсурдизм не до конца ему понятен. Но, тем не менее, он закрывает на это глаза, поскольку другие шутки действительно его забавляют, и ему легко уловить юмор, несмотря на их синдром.

«Я помню, что значит быть двадцатилетним мальчишкой, — говорит Леманн. — Думаю, этого достаточно для того, чтобы совершать поступки, которые можно расценить как ненормальные».

Спасибо Лиане Емелиной за перевод.
Share to Facebook
Share to LiveJournal