24.11.14

Интервью. Ресурсный класс для детей с аутизмом в детском саду или школе — с чего начать

Ресурсный класс с применением методов ABA — один из возможных подходов в инклюзивном образовании детей с аутизмом

 

kozorez

 

Анастасия Козорез — педагог-психолог, окончивший сертифицированные курсы по прикладному анализу поведения, которая вот уже 15 лет работает в московском Центре психолого-медико-социального сопровождения детей и подростков, единственном в России государственном учреждении, которое специализируется только на помощи детям с аутизмом. На данный момент она является координатором проекта группы подготовки к школе детей с тяжелой формой аутизма с помощью методов АВА на базе Центра, а также консультирует ресурсные классы для детей с аутизмом в московской школе 1447, а также аналогичные классы в Саратове и Белгороде, созданные при поддержке Фонда «Выход».

В связи с тем, что в Фонд «Выход» поступает много вопросов о ресурсных классах и заявок на поддержку аналогичных проектов по всей России, мы побеседовали с Анастасией Козорез о том, как организуются ресурсные классы сегодня, кто должен быть инициатором открытия таких классов, а также какие специалисты должны быть включены в такой проект.

Фонд «Выход»: Настя, что за документы были на CD-диске, которые вы вручали участникам вашего мастер-класса во время конференции в Сколково?

Анастасия Козорез: Презентация проекта «Ресурсный класс». Перечень базового оборудования. Пример программы и планов. Образцы всех документов.

ФВ: Для кого предназначены эти документы, и кому они могут быть полезны?

АК: Тем, кто хочет делать похожие классы для детей с аутизмом. Или просто обучать их. Специалистам и организациям.

ФВ: Какие организации это могут быть? Коррекционные школы? Кто-то еще?

АК: Школы, центры. Даже детские сады.

ФВ: Какими компетенциями должны обладать люди, намеревающиеся сделать подобный класс в рамках школы или детсада? И сколько этих людей должно быть?

АК: Педагогическое образование, опыт работы с детьми с РАС, опыт работы в государственном педагогическом учреждении, знание АВА. Инициаторов должно быть минимум двое. Одному будет слишком тяжело.

ФВ: Как бы вы расположили эти факторы успеха в порядке значимости? Что главнее?

АК: Эти факторы все важны. Если нет одного из них, то будет провал. Возможно, наличие опыта может быть заменено хорошими знаниями, потому что опыта в этой теме в РФ нет сегодня практически ни у кого. А знание АВА относится к необходимым компетенциям. Без этого ресурсный класс для детей с РАС, конечно, тоже может работать. Но успешность детей будет несоизмеримо меньше.

ФВ: А может ли быть успешным ресурсный класс, где у лидеров нет опыта работы в государственном педагогическом учреждении, но есть отличное знание АВА, к примеру?

АК: Если в принимающей школе хороший директор и завуч, с ними есть хороший контакт, они считают проект полезным для школы — этого будет достаточно. Опытные педагогические работники помогут решить все организационные и юридические вопросы, а это большая часть работы.

ФВ: Правильно ли я понимаю, что для реализации проекта «Ресурсный класс с применением метода поведенческого анализа (АВА-класс)» можно реализовать только при наличии такой компетенции как знание АВА?

АК: Конечно.

ФВ: Значит знание АВА лидерами проекта — это необходимое условие.

АК: Смотря кого вы считаете лидером.

ФВ: Куратора прежде всего.

АК: Куратор должен знать и понимать что такое АВА, но может не владеть методом сам. Это административная единица в большей степени. Но если он не будет понимать метод, он не сможет правильно представлять проект и перед школой и перед обществом.

ФВ: То есть, АВА-компетенции куратора получаются опять же ключевыми для проекта, судя по всему. Теперь вопрос очень важный. Представьте себе, пожалуйста, обычную коррекционную школу в Воронеже, к примеру. В школе есть дети с РАС, но никаких знаний АВА нет ни у одного члена педколлектива школы. Каким образом в такой школе может появиться ресурсный класс?

АК: Такой класс может появиться по инициативе директора, но он не будет АВА-классом. В США, например, тоже не во всех ресурсных классах есть АВА.

ФВ: При каких условиях в воронежской (московской, белгородской, ивановской, новосибирской и др.) коррекционной или массовой школе может появиться именно АВА-класс? Что должно произойти, на ваш взгляд? Какие события?

АК: Если говорить о ресурсном классе с применением АВА — нужно учить людей, готовить специалистов. Кроме того, нужен супервизор проекта, он может быть удаленно. И умные грамотные люди на месте, готовые много работать.

ФВ: Сделайте предположение, пожалуйста, откуда в таком проекте может появиться супервизор? Кто его приведет и к кому? Какие тут могут быть сюжеты?

АК: Сюжет один. Проводится мониторинг специалистов, которые имеют нужный опыт и знания, а также необходимый статус. Выбирается специалист. Затем переговоры с ним и заключение контракта.

ФВ: Мы говорим о государственной школе, которая, как вы уже сказали выше, довольно сложный организм. Кто может инициировать этот процесс в школе? Кто может предложить руководству школы проводить мониторинг специалистов, искать супервизора, заключать с ним контракт и т.д.? Возможен ли, например, сюжет, когда молоденькая активная учительница, самостоятельно прочитавшая несколько книжек по АВА, потом самостоятельно закончившая онлайн-курс, затем побывавшая на конференции в Сколково, приходит к директору школы и предлагает делать ресурсный АВА-класс? Или более вероятны какие-то другие сюжеты?

АК: Должно быть совпадение нескольких факторов. Желание администрации школы взять такой проект и реализовать его со всей мерой ответственности. И инициативный человек, который готов все организовать.

ФВ: Вы знаете другие АВА-классы и АВА-группы в РФ, кроме вашего? Каков механизм их появления? Кто выступал инициатором их создания?

АК: Да, знаю. Инициаторами всегда выступают родители.

ФВ: Возвращаясь к нашему сюжету с Воронежем или другим городом РФ. Правильно ли я понимаю, что сперва там должна появиться инициативная группа родителей, которая захочет АВА для своих детей на базе детсада или школы?

АК: Да. Бывает, что и не для своих детей.

ФВ: Вы говорили о том, что необходимо провести мониторинг специалистов и определить компетентного супервизора для проекта. Кто, на ваш взгляд, это может (должен) сделать?

АК: Идеально, когда государство само предлагает родителям этот сервис. Но как этот механизм запустить я не знаю.

ФВ: Мне очень интересно обсудить с вами сегодняшнее положение вещей и возможные пути движения АВА в наши государственные сады и школы. А механизм обязательно появится!

АК: Мониторинг специалистов, поиск супервизора и т.п. делает тот, кто решает реализовать такой проект. Я уже говорила с нескольким такими людьми. У них появляется идея и они обращаются с вопросами – как и что. И надо понимать, что пока что педагогические учреждения будут идти навстречу только на запрос родителей.

ФВ: То есть инициативные группы родителей осуществляет мониторинг специалистов самостоятельно или сперва ищут консультанта?

АК: Сегодня и консультанта родители ищут самостоятельно. Чаще всего они узнают из социальных сетей или от других родителей про проект, который им нравится, и обращаются к сотрудникам этого проекта. Мы помогаем информацией таким группам.

ФВ: То есть к вам обращаются представители родительских групп? А есть ли обращения от активных педагогов, которые сами хотят новых методов на своих рабочих местах?

АК: Да. Обращаются родители. Есть обращения и от педагогов, но это тоже родители детей с РАС.

ФВ: То есть сегодня родители:

1. Объединяются в группы;

2. Находят школы, которые готовы принять такие классы;

3. Мониторят рынок специалистов и ищут супервизора;

4. Обращаются к вам за консультациями.

Что еще сегодня делают родители, которые хотят организовать ресурсный класс?

АК: Да, все так. И это, конечно, неправильно. Метод, который признан эффективным в работе с детьми с РАС во всем мире, должен быть частью системы образования для детей с аутизмом. Использование АВА должно быть прописано в документах, которые регламентируют образовательные услуги, которые получает ребенок в школе или в детском саду. Родители не должны делать революций в образовании своих детей, они должны детей поддерживать и помогать им учиться. Но сегодня дело обстоит так, что без пробивной силы родителей и их организаторских способностей дети с разнообразными формами РАС сплошь и рядом находятся на домашнем обучении без всякой перспективы выйти в общество.

ФВ: Мне кажется, что это очень понятный ответ. Давайте вернемся к вашим материалам. На каком этапе и кто их может с пользой изучать?

АК: Координатор проекта при начале организации непосредственно работы с детьми, затем учитель.

ФВ: А как устроена иерархия проекта? Кто главный, кто что определяет в нем?

АК: Есть три направления работы. Административная. Человек, который берет на себя все дела по документам, финансам, переговорам и т.д. За следующее направление — встраивание детей в учебный процесс школы и создание процесса внутри класса — отвечает учитель. А координатор-супервизор (это третье направление) отвечает за качество и эффективность коррекционно-образовательного пласта работы. Он, как внешний наблюдатель, оценивает качество работы учителя и тьюторов и разрешает конфликтные ситуации.

ФВ: Если мы ведем речь о государственной школе, в которой есть и бухгалтер, и администратор, почему в проекте «Ресурсный класс» нужен отдельный человек, занимающийся административной работой?

АК: Потому что никто не захочет просто так взвалить на себя дополнительную работу. Но было бы хорошо, если бы функции администрирования взяла на себя школа, да.

ФВ: В вашем комплекте документов есть описание административной части работы в ресурсном АВА-классе?

АК: Да, частично эта работа описана в презентации.

ФВ: Откуда в проекте появляется учитель? Кто его ищет, и чем он мотивируется?

АК: Школа может вырастить своего учителя с АВА-компетенциями, отправив своего педагога учиться. Или искать уже отучившегося и привлечь деньгами и интересным проектом. Еще людям всегда нужно официальное оформление с трудовой книжкой и социальным пакетом, так что мне кажется, что возможности привлечь есть.

ФВ: Если школы отправляли бы на АВА-курсы своих учителей — это был бы, наверное, прекрасный вариант. Как вы думаете, что может мотивировать директора школы организовать получение АВА-компетенций учителями?

АК: Повышение эффективности работы учителей, реклама школы, может быть, возможность предлагать новые платные услуги.

ФВ: Я пытаюсь понять, может ли сегодня что-то, кроме родительской инициативы, в реальности подвигнуть школу или детский сад, где есть дети с РАС, заняться изучением АВА? На сегодняшний день есть еще какие-то инструменты, чтобы при отсутствии родительского запроса директор (или учитель) стал бы пытаться организовать АВА-класс?

АК: Личные амбиции директора, может быть? И еще, мне кажется, можно заинтересовывать вниманием фонда, интересом прессы и социальных сетей и т.д. Больше ничего не могу предположить. Директору школы сегодня проще, если у него вообще аутистов не будет. Они рейтинг школы снижают.

ФВ: То есть, фонд приходит в школу и предлагает такой проект директору? Фонд же ищет супервизора и учителя, а потом приглашает родителей детей с РАС привести их в эту школу?

АК: Просто имя Фонда помогает в разговоре с администрацией.

ФВ: То есть, идут все равно родители, но лучше с фондом, чем без него?

АК: Да. Мне кажется, что родители должны выходить на фонд и при его поддержке говорить со школой.

ФВ: Понятно. Следующий вопрос. Какова вообще роль родителей в успехе ребенка в АВА-классе?

АК: Большая. Если родители ничего не будут делать дома, не будут выполнять рекомендации, не будут в контакте с учителем, не будет никакого успеха.

ФВ: Можно ли сказать, что у родителей есть обязанности, если они привели ребенка именно в АВА-проект?

АК: По идее такие же, как и у любого родителя в школе. Но учитывая особенности детей и характер проекта, можно говорить про особые обязанности.

ФВ: Можно ли их прописать в договоре? И есть ли у вас такой опыт? Мне кажется, что типовой договор с родителем мог бы стать важной частью комплекта документов к проекту.

АК: Да. Думаю, что он станет такой же частью общего описания образовательной модели «Ресурсный класс с методом АВА», как и документы, регламентирующие создание такого класса. Мои коллеги занимаются разработкой таких документов.

ФВ: Еще один важный вопрос. Считаете ли вы, что ресурсный класс как детский коллектив из 5-8 детей, оформленных в один класс, это оптимальное организационное решение? Не лучше ли приписать детей к регулярным классам, а под ресурсным классом понимать просто помещение со структурированным пространством, где можно готовиться к регулярным урокам и проводить время?

АК: Это вопрос ответственности школы, прежде всего. Для многих детей ресурсный класс — основное место их обучения, в нем реализуется индивидуальная программа и ребенок физически проводит в нем много времени. При этом, если ребенок оформлен в регулярный класс — ответственность за его обучение, программу и успеваемость несет учитель регулярного класса. Чтобы дети были приписаны к регулярному классу, но могли законно посещать большую часть времени ресурсный класс (комнату), нужно решить вопросы перераспределения ответственности, нужны основания для открытия ставки учителя ресурсного класса (которого как бы нет при такой оргсхеме, так как в нем нет учеников), а также обоснование для отсутствия ученика на занятиях в регулярном классе. Кроме того, сегодня результаты учеников с РАС будут влиять на аттестацию данного учителя и среднюю успеваемость класса. А эти результаты сейчас очень важны — от них зависит место школы в рейтинге и зарплата учителя (в Москве). С другой стороны, у родителей есть опасение, что дети, записанные в регулярный класс, не будут в нужном объеме допускаться к занятиям в ресурсном классе. В общем это непростой вопрос. Думаю, что когда ресурсных классов станет много, оптимальная схема появится методом проб и ошибок. А вслед за ней появятся нормативные документы, где четко будут прописаны действия всех участников и разграничение их ответственности.

ФВ: А какая организационная схема ближе лично вам? Представьте. В массовой школе появляется класс для детей с особенностями. Не будет ли это восприниматься как гетто? Детей из регулярных классов не станут пугать перспективой отправить в этот класс?

АК: Мне все равно по большому счету, как выглядит схема. Должна быть такая организация процесса, которая не будет противоречит законам в образовании, чтобы комиссиями и проверками учителям не мешали работать, не ставили проекты под угрозу, а директорам не делали бы выговоров. И организовав процесс таким образом, можно параллельно решать вопрос с правовой базой под такие классы. Вне зависимости от того, как это будет выглядеть на бумаге, в реальности дети все равно будут проводить много времени в другом классе физически. В начале процесса ребенок будет приходить в тот регулярный класс, куда его припишут, с тьютором на какое-то время и потом уходить в ресурсный класс, их задания могут отличаться от заданий остальных детей в классе. Поэтому представление о «классе для особых» все равно может у детей появиться. Тут важна работа с учителями, работа с детьми в школе, важно создавать правильную атмосферу. И иметь административную возможность перевести ребенка полностью в регулярный класс, когда ребенок будет к этому готов. Кроме того, ресурсный класс — это всегда очень интересное место, притягивающая среда, в которую должны быть вхожи дети из регулярных классов для различных мероприятий. Наличие ресурсного класса в школе всегда означает работу со всей школой вне зависимости от того, как этот класс оформлен на бумаге.

ФВ: Настя, среди ваших документов есть «Программа». Расскажите о ней, пожалуйста. Что это за документ и как его читать учителю? Что он может там почерпнуть для своей будущей работы?

АК: Программу составляет учитель ресурсного класса по результатам теста под руководством супервизора. В этой программе описываются основные цели обучения ученика, то есть навыки, которые планируется сформировать у него в ближайший год или полгода. Обычно учитель регулярного класса должен быть просто знаком с результатами теста ученика и с его программой. И помочь учителю ресурсного класса с ориентированием ученика в программе регулярного класса. В нашем комплекте документов образец программы. В презентации есть принципы построения программы и дан образец, как программа может выглядеть. Это документ для учителя, тьюторов, родителей, для всех, кто проводит с ребенком образовательные занятия. Поведенческие программы должны знать вообще все люди, которые встречаются с ребенком.

ФВ: Еще один документ — «Перечень оборудования». Кому он предназначен? Кто с ним должен работать?

АК: Это документ для администрации проекта. Перечень оборудования, который должен быть в таком классе. Задача администрации — найти на это оборудование деньги.

АК: Задача для администрации школы?

АК: Нет, скорее для администратора инициативной группы, которая делает проект совместно с школой.

ФВ: В условиях, когда государство не финансирует оборудование для таких классов, какова вероятность, что оборудование купит администрация школы?

АК: Вероятность минимальная. Сейчас для этого нужны внешние спонсоры, найти которых — задача администрации проекта.

АК: То есть этот перечень предназначается родительской инициативной группе, чтобы та искала гранты, пожертвования и т.д. на оснащение этого класса?

АК: Да.

ФВ: А кто, по-вашему, должен быть в администрации проекта «Ресурсный класс»? Как принимаются ключевые решения? Как определяются критерии эффективности проекта? Должен ли быть у проекта управляющий совет? Кто в него должен входить, если да?

АК: Если управляющий совет, то в него должен входить представитель администрации, супервизор (координатор), учитель, представитель родителей, и, возможно, представитель того фонда, который финансирует. Есть разделение функций. Родители могут найти супервизора и учителя. Но они не могут оформить их на работу в учреждение, организовать их работу и т.д. Каждый на своем участке должен отвечать за свою часть работы, а ключевые решения должны приниматься согласовано.

ФВ: Спасибо! Вернемся к вашему пакету документов, с вашего позволения. Какой документ вы считаете наиболее важным, ключевым?

АК: В этом пакете нет такого документа. Для школы это должен быть Приказ или Положение (тут я не сильна в названиях), то есть документ, на основании которого класс существует и где прописан функционал всех участников.

ФВ: Мы говорили о том, что эти документы могут пригодиться учителю. Какой документ самый полезный?

АК: Все. Тут вернее говорить — обязательный и нужный.

ФВ: Как скоро учитель научится сам составлять такие документы? И тут же еще вопрос — есть ли какие-то обучающие курсы, которые выпускали бы учителей для ресурсных классов сегодня?

АК: Учитель станет делать такие документы самостоятельно к концу учебного года. Нужно обучение, стажировка под руководством супервизора. Поэтому роль супервизора в первый год работы особенно велика. Его участия требуется больше чем в последующие время. Курсов таких нет. Но есть три курса по АВА, выпускники которых при наличии базового образования и опыта могут быть учителями ресурсных классов.

ФВ: Прокомментируйте, пожалуйста, документ «Лист коммуникации». Кем он сделан и для кого? Есть ли аналоги в образовательных технологиях, не применяющих АВА?

АК: Это форма которую ежедневно заполняет учитель. В ней отражены ключевые моменты пребывания ребенка в классе. Для ознакомления эта форма дается и родителям. Родители на другой стороне вписывают информацию, которая может влиять на обучение и поведение ребенка на следующий день. Это связь между учителем и родителем. И форма, которая структурирует это общение. Этот лист сделан мной на основании описания документа, который используется в американских школах, которые супервизирует Марина Азимова. Учителя коррекционных школ иногда используют что-то похожее, вводя специальные дневники. Но информация нашего листа нужна именно для анализа поведения ребенка.

ФВ: Чтобы родители могли заполнять эту форму — их обучают? В каком формате это обучение происходит?

АК: Нет. Обучения не нужно. Родители отмечают события, которые происходили в жизни ребенка по выделенным пунктам. Есть объяснение в начале.

ФВ: А как происходит знакомство родителей с этим документом? Учитель собирает их, раздает листы и объясняет, как заполнять? Родители в курсе, что им придется это делать на входе в проект?

АК: Да. Родителей знакомит со всеми правилами, особенностями и документами.

ФВ: Прекрасно! Какие еще образовательные продукты нужны для того, чтобы сказать, что проект описан во всех важных аспектах? Есть ли готовый семинар для тьюторов? Описаны ли критерии для отбора людей, которые хотели бы работать тьюторами?

АК: Критерии для отбора тьюторов есть. Тренинг для тьюторов тоже существует. Но готового продукта для распространения у нас пока нет. Тренинг проводит наш супервизор. Надеюсь, что к концу этого учебного года мы сможем совместно с командой в школе на Белорусской сделать полные методические рекомендации по модели.

ФВ: Расскажите о критериях для отбора тьюторов, пожалуйста! Кто может быть тьютором в ресурсном классе?

АК: Человек с педагогическим образованием. Желательно хотя бы базовый курс АВА, и хотя бы минимальный опыт работы с аутистами. Дальше личностные качества. Человек должен быстро воспринимать новую информацию, уметь быстро подстраиваться под новую ситуацию, хорошо и правильно выполнять инструкции, иметь быструю реакцию, уметь проявлять инициативу и креативность в работе. Понимаю, что это много. Но хороший тьютор — это большая часть успеха.

ФВ: Откуда сегодня в ресурсных классах появляются тьюторы?

АК: Тьюторов могут предложить родители, учитель и администрация. Их сейчас находят всем миром, потому что пока это очень редкий зверь. Люди c высшим образованием редко хотят быть тьюторами.

ФВ: Кому будет предназначен полный комплект документов, описывающих модель Ресурсного класса? Кто потребитель полного комплекта?

АК: Школа. Все же школа. Потому что это те документы, которые заполнятся и существуют только в ситуации обучения детей.

ФВ: Раннее мы говорили о том, что в школе, в государственной школе, сегодня нет людей, которые обладали бы компетенциями, дающими им возможность создать такой проект. В частности, как школа сможет самостоятельно прочесть эти документы, не имея представлений об АВА?

АК: Как только школа принимает решение об организации такого класса, эти документы становятся важными для нее.

ФВ: Школа принимает решение, когда в нее приходят родители и убеждают это решение принять, так ведь? То есть вы не возражаете, чтобы инициативные группы родителей были бы снабжены таким комплектом?

АК: Да, и я думаю, что полное описание проекта и методические рекомендации с описанием опыта, упростит для таких инициативных групп родителей диалог со школами. Важно также, что эти документы сделаны в рамках академической институции — МГППУ. И, возможно, что скоро появятся школы, которые сами заинтересуются этой моделью инклюзии. Именно этот комплект с учетом презентации явно будет полезен для такой задачи. Но не идеален.

ФВ: Что, на ваш взгляд, было бы полезно сделать, чтобы школы заинтересовались? Кто должен выступить драйвером распространения этой модели?

АК: У нас уже есть родители-драйверы. Министерство должно отреагировать на их запрос, дальше расширить модель. Но пока запрос не очень большой даже в масштабе Москвы, хотя есть и региональные запросы. Не все про эту модель знают.

ФВИ последний вопрос. Что бы вы пожелали тем инициативным группам родителей в городах РФ, которые сейчас собираются с силами начать процесс по организации ресурсных классов?

АК: Удачи, терпения много-много, объединяться в большие группы, не бояться отстаивать свои права, изучать информацию, пробовать. Что тут еще можно пожелать. Это непростое дело. И еще важное пожелание — найти специалистов, которые поддержат.

Документы для организации ресурсного класса

Презентация по ABA-классу.

Список базового оборудования для ресурсного класса.

Бланк наблюдения за учеником в регулярном классе.

Лист мониторинга за выполнением программ.

Инструкция по составлению целевого листа.

Пример графика по освоению навыка.

Пример индивидуальной коррекционно-развивающей программы ученика.

Лист актуальной информации об ученике.

Лист коммуникации с родителями ученика.

Бланк ежедневного мониторинга по освоению навыка.

Отчет по домашней консультации.

Инструкция по составлению плана индивидуального урока.

Пример плана индивидуального урока.

Примеры графиков результатов тестирования по методу ABLLS-R в начале и конце учебного года.

Надеемся, информация на нашем сайте окажется полезной или интересной для вас. Вы можете поддержать людей с аутизмом в России и внести свой вклад в работу Фонда, нажав на кнопку «Помочь».

Share to Facebook
Share to LiveJournal